МАГАЗИН «АКАДЕМИЯ»
ЛИТЕЙНЫЙ, 57, САНКТ-ПЕТЕРБУРГ
МАГАЗИН «АКАДЕМИЯ»
ЛИТЕЙНЫЙ, 57, САНКТ-ПЕТЕРБУРГ
«КАРАКУЛИ, КАРАКУЛЕЧКИ»: попытка удержать ускользающее
ТЕКСТ: СЕМËН МОТОЛЯНЕЦ
В основе проекта лежит личный архив: плёнка, снятая в 2020-21 году на камеру «Агат» в городе детства. В эпоху цифровой мгновенности обращение к аналоговой магии — это попытка зафиксировать дух света, который уже невозможно вернуть. Однако Давид не стремится к документальной точности. Он переводит фотографию в живопись, используя технику «смазанного» изображения, напоминающую работы Герхарда Рихтера.
Здесь происходит любопытная трансформация: исходный кадр, уже размытый временем, подвергается повторному «смазыванию» на холсте. В результате рождается световая дымка, туман, в котором детали скрыты намеренно. Художник словно ставит перед нами дилемму: что важнее — запомнить или забыть?
На этих полотнах сталкиваются две эпохи: жизнь в Бресте и нынешний опыт в Санкт-Петербурге. Дневниковые записи, проступающие сквозь слои краски, намеренно цензурируются автором. Те самые «каракули» — это заслон, защищающий интимное от чужих глаз. Но именно в этих зачёркнутых фрагментах, в густых, почти стёртых мазках, скрыто самое важное. Там, за «расфокусом», пульсирует истинное ощущение городской среды, юношеская тревога и сентиментальная грусть.
Давид Березин не пытается дать нам чёткую картинку будущего. Он мастерски ускользает от него, «якорясь» в прошлом и отважно принимая вызов эмигрантской судьбы. Его работы — это открытый дневник, где пометки на полях важнее основного текста.
Почему мы боимся резкости? Возможно, потому что общая динамика мегаполиса и тяжесть исторических событий не оставляют нам шанса на чёткий фокус. Мы видим лишь общие контуры, атмосферу, «гризайли памяти». Как писал Марсель Пруст: Лучшее, что хранится в тайниках нашей памяти, – вне нас; оно – в порыве ветра с дождём, в нежилом запахе комнаты или в запахе первой вспышки огня в очаге, – всюду, где мы вновь обнаруживаем ту частицу нас самих, которой наше сознание не пользовалось и оттого пренебрегало, остаток прошлого, самый лучший, тот, что обладает способностью, когда мы уже как будто бы выплакались, всё-таки довести нас до слёз.
Приглашаем вас вглядеться в эти «каракули». Возможно, в их небрежности вы найдёте ответы на вопросы, которые мы все боимся задать себе в бесконечной гонке будней.
Здесь происходит любопытная трансформация: исходный кадр, уже размытый временем, подвергается повторному «смазыванию» на холсте. В результате рождается световая дымка, туман, в котором детали скрыты намеренно. Художник словно ставит перед нами дилемму: что важнее — запомнить или забыть?
На этих полотнах сталкиваются две эпохи: жизнь в Бресте и нынешний опыт в Санкт-Петербурге. Дневниковые записи, проступающие сквозь слои краски, намеренно цензурируются автором. Те самые «каракули» — это заслон, защищающий интимное от чужих глаз. Но именно в этих зачёркнутых фрагментах, в густых, почти стёртых мазках, скрыто самое важное. Там, за «расфокусом», пульсирует истинное ощущение городской среды, юношеская тревога и сентиментальная грусть.
Давид Березин не пытается дать нам чёткую картинку будущего. Он мастерски ускользает от него, «якорясь» в прошлом и отважно принимая вызов эмигрантской судьбы. Его работы — это открытый дневник, где пометки на полях важнее основного текста.
Почему мы боимся резкости? Возможно, потому что общая динамика мегаполиса и тяжесть исторических событий не оставляют нам шанса на чёткий фокус. Мы видим лишь общие контуры, атмосферу, «гризайли памяти». Как писал Марсель Пруст: Лучшее, что хранится в тайниках нашей памяти, – вне нас; оно – в порыве ветра с дождём, в нежилом запахе комнаты или в запахе первой вспышки огня в очаге, – всюду, где мы вновь обнаруживаем ту частицу нас самих, которой наше сознание не пользовалось и оттого пренебрегало, остаток прошлого, самый лучший, тот, что обладает способностью, когда мы уже как будто бы выплакались, всё-таки довести нас до слёз.
Приглашаем вас вглядеться в эти «каракули». Возможно, в их небрежности вы найдёте ответы на вопросы, которые мы все боимся задать себе в бесконечной гонке будней.
РАБОТЫ
